Быть может, приговор Глюксмана излишне суров. Однако утопия становится особенно опасной, когда начинает вдохновлять метафизическое, не сообразующееся с реальностью бунтарство, которое рано или поздно ведет к жестокому краху, толкающему порой к террористическим действиям. Как раз в такие моменты крушения иллюзий в фильмах Тавиани часто возникают картины-видения воплотившегося в реальность лозунга «воображение у власти». В «Луге» больная Эуджения видит в бреду такую картину: она, играя, как легендарный Крысолов, на дудочке, уводит детей из заснувшего мертвым сном Сан-Джиминниано. Но далее вдруг как полный диссонанс леворадикальным притязаниям героев возникают видения театрально-картонного рая, где бродят крылатые кони и сидят под кущами экзотических деревьев Джованни, Энцо, Эуджения и дети, уведенные ею из Сан-Джиминниано, население которого осталось невосприимчивым к утопическим прожектам героев Тавиани.
Оказавшись перед лицом крушения всех надежд, Эуджения и Энцо не хотят больше оставаться в Сан-Джиминниано и решают отправиться в Алжир, чтобы там вновь попытаться осуществить то, что составляет смысл их жизни, — утопию.
Но для Джованни, человека более земного, соприкосновение с утопическим сознанием и его носителями оказывается роковым. Он не может вернуться к прежнему размеренному образу жизни после того, как навсегда утратил Эуджению. Заразившись бешенством от собаки, оставленной ему девушкой перед отъездом в Алжир, он намеренно отвергает всякую помощь и умирает в конвульсиях. Так отношение Эуджении к Джованни отчасти отражает еще одну черту леворадикального сознания: одержимость идеей абстрактного, устремленного в будущее гуманизма при полном безразличии к судьбе отдельной личности. В данном случае это выразилось в полном равнодушии, проявленном Эудженией к Джованни, обреченному уже в момент расставания.
|
Бунтарство 
