Но вот что интересно: интеллектуализм Айзека Дэвиса и его окружения, который приводит в восхищение самого Аллена, чаще всего обнаруживает за собой зияющую пустоту, оказывается бесплодным в буквальном смысле этого слова, ибо уже не способен породить ничего и лишь сохраняет, как бы по инерции, видимость творческого начала. В этой ситуации становится необязательным создавать культурные ценности, что-либо писать... Это дело «прошлого», это «устарело». Намного важнее самому быть носителем интеллектуализма, этого дежурного набора обрывков модных психоаналитических теорий, структуралистских терминов и чужих идей, и себя же делать главным героем собственного творчества. Полное безразличие к проблемам окружающей действительности в сочетании с самолюбованием, проявляющимся уже в первых кадрах «Манхэттена», — не эти ли качества героев фильма Аллена оказываются здесь главными?
Но сейчас речь о другом. Дело в том, что фильм Аллена вольно или невольно отразил вполне определенную тенденцию, которая свойственна не только современному западному кинематографу, но и современной культуре капиталистического Запада в целом. Речь идет о некой эгоистической замкнутости на собственной личности и ее состояниях, о разрыве с окружающим миром и противопоставлении себя ему, а также всему, что относится и к прошлому и к настоящему. Кое-кто на Западе стал называть эту тенденцию «нарциссизмом», используя канонизированный термин психоанализа.
|
Интеллектуализм 
