Определенную роль здесь сыграл и тот факт, что именно в последнее время по-новому выдвинулись такие «властители дум» сравнительно недавних лет, как Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар во Франции, Герберт Маркузе в Соединенных Штатах, Пьер Паоло Пазолини в Италии, Ганс Магнус Энценсбергер в ФРГ и другие, кто, не ограничиваясь своей ролью в сфере идей, стал претендовать и на то, чтобы определенным образом влиять на политику. Сегодня интеллектуалы массой пошли в политику: Режи Дебре, в прошлом леворадикальный теоретик, стал советником по иностранным делам при кабинете президента Франции; профессор Збигнев Бжезинский некоторое время делал американскую внешнюю политику заложницей собственных идеологических конструкций; французский «новый философ» Бернар-Анри Леви стал членом группы экспертов при правительстве Миттерана. Примеров такого рода немало. Заметим, наконец, что сам процесс политизации искусства на Западе был расценен рядом наблюдателей как следствие присущей интеллектуалу «одержимости властью».
Что же таит в себе современное «интеллектуальное сознание», приковавшее внимание деятелей культуры и искусства Запада?
Сами понятия «интеллектуал», «интеллигент» происходят от латинского «intellegens», то есть умный, понимающий, знаток, специалист. Постепенно за словом «интеллигент» закрепилось значение «человек, профессионально занимающийся умственным трудом».
|
Паоло Пазолини 
