И кинотеатр, в котором проходил фестиваль, тоже называется «Цоо» — в честь зоопарка. Освещенный ярким рекламным светом, он как бы прижался к стене зоопарка и каменной громадине вокзала — предмету внимания западноберлинских газет и кинодокументалистов, которые сняли здесь несколько сюжетов о проституции и наркомании. А напротив — старинная церковь, главная достопримечательность и своеобразный символ Западндго Берлина. Ее шпиль, срезанный бомбой, не восстановлен. Он освещен мощным желтым лучом прожекторов; рядом, тоже подсвеченный, — модернистский куб нового храма.
Проходя из гостиницы в фестивальный кинотеатр вдоль каменной стены Зоопарка, я вспоминал стихотворение в прозе Велимира Хлебникова «Цоо» и искал телефонную будку, из которой Виктор Шкловский разговаривал с мифической женщиной, исповедуясь в своем одиночестве в этом городе, куда его забросила в ту пору судьба, — одна из книг писателя, написанная в начале 20-х годов, так и называется: «Цоо, или Письма не о любви».
Но это было давно. А несколько позже именно здесь или где-то рядом — в Тиргартене, на Вильгельмштрассе, у Бранденбургских ворот — проходили факельные шествия фашистов. И отсюда был, наверное, хорошо виден горящий рейхстаг — зловещее начало чудовищных провокаций, террора и преступлений и, наконец, самой войны за мировое господство, развязанной германским фашизмом.
|
Вильгельмштрассе 
